Когда Бруно читал труды Коперника и думал над ними, в его глубоком уме возникла верная мысль о том, что, собственно, представляет собой наша Вселенная. Первая великая истина, которую он понял, состояла в том, что Солнце - наше Солнце - должно быть в сущности одной из звезд; и, основываясь на этой великой идее, он начал думать и о других звездах. Тогда он понял, что если Солнце - звезда, то и все звезды - солнца.
    Подумайте только, как ужасен должен был быть смысл этой фразы для старинных астрологов, и особенно последние ее слова: звезды - солнца. Люди считали Землю центром Вселенной, Солнце - ее помощником, ежедневно двигающимся вокруг Земли, а звезды - маленькими светящимися точками, какими-то игрушками, не дающими даже достаточно света и предвещающими только, что с тем-то в такой-то год случится такое-то несчастье или что такой-то одержит победу, если такие-то звезды будут видимы в такое-то время. И вот приходит Бруно и говорит, что эти светящиеся точки - солнца, подобно нашему Солнцу, и, может быть, даже гораздо больше его, и что, вероятно, вокруг них тоже вращаются свои планеты с живыми созданиями, может быть, такими же разумными, как и люди, а может быть, даже еще более разумными, стоящими выше нас. Это было самое унизительное для гордости глупых открытие, которое когда либо делалось человеком, но в то же время оно было и самое грандиозное. | Люди видели в нем тогда только одну сторону, что оно противоречит их верованиям, и, наверное, не следует даже удивляться, что они сожгли Бруно.